Current mood:	working
Current music:	Russian Red - Cigarretes

*отечественное*
Случайно наткнулся в комментах у Радуловой на крик души какой-то девочки - boicovaya_ribka:

Легко любить свою Родину, когда эта самая Родина - процветающая и бла-бла-бла.
А я люблю эту Родину - с водкой, отмененными без предупреждения электричками, матрешкой, противным временем года длиной в 9 месяцев, пряниками тульскими, дачами на 6 сотках, бабульками и дедульками, бродячими собаками, Красной площадью, отключением воды на 3 недели, с Богом забытыми деревнями... И горжусь своей страной, и пою наш гимн.
Мы зовём нашу страну Россия, а иностранцы завистливо называют Раша (с)

Как я её понимаю.

"Легко полюбить красивую, а ты попробуй полюбить уродину!" Это российский национальный вид спорта - любить всё уродливое вокруг себя. Кто больше полюбил, тот и молодец. Это на интуитивном, досознательном, доопытном даже уровне: всё некрасивое, убогое, жалкое - достойно любви, всё красивое же недостойно. На этом Россия стояла и стоять будет, подпираемая покосившимися заборами, вросшими в землю избами, хамскими окриками торговок, а более всего святым убеждением, что вот это-то всё и надо, обязательно надо любить.

Кстати, я вовсе не против. Я даже за. Можно любить эстетику разложения. Заброшки, грязные стены, мертвые индустриальные объекты. Декадентство и маргинальные субкультуры упаднического толка. Вот только европейский декадент, любитель острых ощущений ходит смотреть на безобразное в галереи. Любуется пластинированными трупиками, смотрит на увеличенные фотографии раздавленных собачек - кишочки, косточки, кровушка, - всё страшное, необычное, угрожающее, гадкое. А из галереи он идет к себе в уютный дом или в квартиру по хорошо освещенной улице, по пути заходит в чистые супермаркеты, общается с милыми и вежливыми людьми. И будь он хоть тысячу раз Бодлер и де Сад в одном флаконе, ничего с его чувством прекрасного не произойдет.

А в России так, видимо, заведено: где увидят чистое место - там насрут, где исправное и работающее - разберут и бросят, а как найдут красивого или красивую, так в кровь изобьют и в грязь втопчут, разумеется только для того чтобы потом любить-любить-любить и извиняться, и к сердцу прижимать такое родное, грязненькое, испорченное, точно такое же как все и всё здесь.

Чтобы любовь была не чистой и легкой, а тяжелой и мрачной, истинно героической. Чтобы гордым кивком на это неподъемное чувство можно было бы с лихвой оправдать всю мерзость и дрянь российской жизни, менять которую - именно по причине гордости за неё - вовсе необязательно, а иногда даже и вредно.

Вместо этого можно исполнить гимн. Стоя.